орее снег мог выпасть в
  августе, чем он, пописав, не опустил бы на место сиденье унитаза.
   - А белье ты в дом занес?
   Внезапно вспыхнувшее выражение вины и испуга отразилось на его
  добродушном круглом лице.
   - Господи, зачитался газетой и совсем забыл. Сию секунду принесу. - Он
  уже надевал туфли.
   - Можешь не беспокоиться. - сказала Вильма, направляясь в кухню.
   - Но почему? Я тотчас принесу!
   - Не стоит, - проворковала она. - Я не хочу заставлять тебя бросать
  газету или телепрограмму только потому, что простояла последние шесть часов
  за кассой. Сиди, дорогой Питер, отдыхай, сделай одолжение.
   Ей не надо было оглядываться, чтобы узнать, как он отреагирует; после
  семи лет супружества она была уверена, что Питер Майкл Ержик сюрприза ей не
  поднесет. На лице у него, без всякого сомнения в этот момент появилось
  выражение обиды и досады. Он теперь наверняка будет несколько минут стоять и
  смотреть в одну точку, как человек, который вышел из туалета и никак не
  может вспомнить, вымыл после этого руки или нет, а потом вздохнет и начнет
  накрывать на стол и сервировать ужин. Некоторое время спустя он спросит ее,
  как прошла смена в магазине и ни разу не перебьет рассказом о собственном
  рабочем дне в Уильямс-Браун, большом агентстве по недвижимости в Оксфорде.
   На то были свои причины, поскольку Вильма всегда считала, что работа в
  агентстве по недвижимости самая скучная, какая только может быть. После
  ужина