уждали зеленый навес.
   Брайан языка не хотел (он очень любил свою маму, но при виде ее вечно
  жующих челюстей частенько терял аппетит) он сел за кухонный стол, открыл
  учебник математики и принялся решать заданные на дом задачи. Он был очень
  способным и трудолюбивым мальчиком, а математика оказалась единственным
  предметом, по которому он сегодня не успел приготовить задание в школе.
   Методично передвигая точки в десятичной дроби, а затем производя действие
  деления, он прислушивался к разговору, который вела по телефону мама. В
  который раз она говорила Майре, как они приобретут еще один магазин,
  торгующий пузырьками из-под столетней давности духов и фотографиями чьих-то
  никому не нужных родственников, и какой это стыд и позор, и как только такие
  вещи продают и покупают. Слишком много развелось людей, говорила Кора, у
  которых девиз всей жизни "сделал дело, убегай смело". Когда она говорила о
  навесе, можно было подумать, что кто-то вознамерился ее обидеть и
  чрезвычайно в этом преуспел.
   Наверное, она предполагала, ей должны были доложить, думал Брайан водя
  карандашом, отбрасывая и округляя. Точно, так и есть. Ее мучило любопытство,
  это, во-первых. А на ее любопытство положили, это, во-вторых.
   Такая комбинация ее может до инфаркта довести. Ладно, скоро она все
  узнает.
   А когда это случится, может быть, она и с ним поделится величайшей
  тайной.
   А если она снова будет очень занята, тогда он сам