знает как... но я до тебя доберусь.
  Поняла?
   Нетти крепко прижимала трубку к уху. Лицо ее побледнело и только
  ярко-красная полоса вспыхнула на лбу, отрезав переносицу от линии волос.
  Зубы стиснулись сами собой, а щеки раздувались и западали, словно мехи,
  когда она вдыхала и выдыхала сквозь уголки рта.
   - Оставьте меня в покое, не то пожалеете? - снова взвизгнула она своим
  полуобморочным, насыщенным гелием голосом. Налетчик уже стоял рядом,
  навострив уши и сверкая тревожным взглядом. Он чувствовал, что в доме
  сгущаются тучи. И даже разок угрожающе тяфкнул. Но Нетти его не слышала. Вы
  пожалеете? Я знакома... у меня знакомства, связи. Начальство! Я очень близко
  с ними знакома! Я этого так не оставлю!
   Тоном вкрадчивым, лишь с намеком на сдерживаемую ярость, Вильма
  произнесла:
   - Та шутка, которую ты со мной сыграла, станет самой большой ошибкой в
  твоей жизни. Но исправить ее ты уже не успеешь.
   И щелчок.
   - Вы не осмелитесь, - всхлипнула Нетти. По щекам ее струились слезы.
   Слезы страха и глубочайшего, бездонного и беспомощного гнева. - Вы не
  осмелитесь, вы плохая женщина? Я... Я вас...
   Послышался еще один щелчок и гудок освободившейся телефонной линии.
   Нетти повесила трубку и сидела минуты три неподвижно, глядя в одну точку.
  А потом она разрыдалась. Налетчик растерянно тяфкнул и, привстав на задние
  лапы, положил передние на край кресла, в котором сидела Нетти. Она обняла
  песика