екарство в портфеле вместе с деловыми бумагами, к
  которым, как он знал, Вильма относится с равнодушным пренебрежением. Он
  принимал несколько таблеток в месяц и в основном накануне и во время
  месячных Вильмы, когда ее агрессивное состояние усиливалось.
   Прошлым летом Вильма сцепилась с Генриеттой Лонгман, хозяйкой Прекрасного
  Отдыха на Касл Хилл. Предметом схватки была несвоевременная оплата. После
  первой громкоголосной перебранки последовала вторая, в Хемфилз Маркет на
  следующий день, и, наконец, соревнование в том, кто кого перекричит неделю
  спустя на Мейн Стрит. Последнее переросло в невероятный уличный скандал.
   Оказавшись после этого дома, Вильма, словно львица по клетке ходила по
  квартире, шумно дышала и клялась, что достанет эту суку и отправит ее в
  психушку.
   - Ей самой понадобится Прекрасный Отдых после того, как я покажу ей на
  что способна, - рычала Вильма сквозь стиснутые зубы. - Можешь быть уверен.
   Завтра же отправлюсь туда. Пойду и наведу порядок.
   С возрастающей тревогой Пит понимал, что это не пустая угроза. Вильма на
  самом деле собиралась сделать то, что обещала. И Бог знает, что она способна
  натворить. У него перед глазами возникали страшные видения, например, Вильма
  окунает Генриетту головой в чан с антикоррозийным раствором, и та на всю
  жизнь остается лысой, как Шон О'Коннор.
   Он надеялся на то, что жена передумает, выспавшись, но на утро Вильма
  разошлась еще сильнее. Он даже не представлял