очка. Выключателя не
  было, лампочка загоралась, если ее до конца вкрутить в Матрон. Нетти
  потянулась к ней... и замерла в нерешительности. Если ненормальная полька
  подъедет с заднего двора, она тут же заметит свет. А если она заметит свет,
  то сразу поймет, где искать абажур цветного стекла, разве не так?
   - Ну нет, меня так легко не проведешь, - прошептала Нетти и стала
  медленно пробираться мимо старого маминого буфета и маминого старого
  книжного шкафа к поленнице. - Нет, Вильма Ержик. Не так уж я глупа, знаете
  ли. Предупреждаю вас.
   Прижимая абажур левой рукой к животу, Нетти стала обмахивать запыленную
  паутину перед единственным узким окном сарая. Прижавшись носом к стеклу, она
  обвела задний двор внимательным взором. Так она простояла с минуту. Во дворе
  не было ни души. На одно мгновение ей показалось, будто она увидела, как в
  дальнем углу мелькнула фигура Вильмы, но потом оказалось, что это всего лишь
  тень старого дуба, росшего на заднем дворе дома Фиронсов. Нижние ветви
  дерева свисали к ней на участок. Ветви покачивались на легком ветерке и
  ввергли Нетти в заблуждение, изобразив собственной плящущей тенью фигуру
  ненормальной женщины (ненормальной польской женщины, если уж быть точной).
   За спиной Нетти снова заскулил Налетчик. Она оглянулась и увидела его
  темный силуэт на пороге сарая.
   - Знаю, - успокаивала его Нетти, - знаю, мальчик. Но нам надо ее
  перехитрить. Она думает, что мы с тобой