сожалею, но леди, купившая фотографию, была из другого штата.
   На ее машине я заметил оклахомские номера.
   - Черт меня подери, - со злостью и раздражением воскликнула Кора. Она
  даже не представляла себе, как желала иметь эту вещь, пока мистер Гонт не
  сообщил, что она продана.
   В это время в магазине находились Генри Гендрон и его жена Иветт, и
  мистер Гонт попросил Кору подождать, пока он их проводит.
   - У меня, вероятно, найдется другая вещица, - заговорщицки сообщил он, -
  которая вас заинтересует не меньше, а весьма вероятно, даже больше.
   Продав Гендронам плюшевого медвежонка в подарок дочери и проводив их, он
  попросил Кору подождать еще немного и направился в подсобку. Кора ждала, но
  не слишком нетерпеливо и без всякого интереса. Настроение у нее было дурное.
  Она повидала в своей жизни сотни, а, может быть, тысячи портретов Короля, с
  полдюжины хранила у себя дома, но эта фотография была... была... в общем
  такой она еще не встречала. Покупательницу из Оклахомы она ненавидела всей
  душой.
   Наконец вернулся мистер Гонт, и в руках у него был футляр для очков из
  кожи ящерицы. Открыв футляр, он достал очки с затемненными дымчатыми
  стеклами. У Коры перехватило дыхание, и правая рука потянулась к горлу.
   - Это его... - начала она и больше не смогла произнести ни слова.
   - Солнечные очки Короля, - понизив голос, закончил за нее Гонт. - Одна из
  шестидесяти пар. Но меня заверяли, что эти были его любимые.
   Кора купила