естером Праттом.
   Мистер Гонт пообещал, что когда придет время, он снабдит Слоупи
  несколькими вещицами, необходимыми для того, чтобы шутка получилась смешная,
  на что заика беззаботно отвечал: д-да, к-кон-нечно, ззздоррово. Джун Гэвино,
  супруга одного из самых богатых людей города, торговца молочными продуктами,
  стала владелицей вазочки с эмалевым покрытием, заплатив за нее девяносто
  семь долларов и пообещав подшутить над Отцом Брайамом из Собора Царицы
  Святой Водицы. Вскоре после ее ухода мистер Гонт устроил так, что очередной
  покупатель согласился подобным образом подшутить над Преподобным Вилли.
   День прошел по-деловому плодотворно, а когда к вечеру Гонт вывесил на
  двери табличку ЗАКРЫТО, он чувствовал усталость, смешанную с
  удовлетворением. Он за этот день свернул горы и даже сделал первый шаг к
  тому, чтобы на его пути не встал шериф Пэнгборн. Прекрасно. Работа в дни
  открытия всегда приносила самые приятные ощущения, но и выматывала, а иногда
  оказывалась достаточно рискованной ко всему прочему. Может быть, он,
  конечно, и ошибается относительно Пэнгборна, но Гонт привык доверять своим
  чувствам в подобных делах, а Пэнгборн весьма смахивал на человека, от
  которого надо отделаться, во всяком случае до тех пор, пока он не готов
  будет схватиться с шерифом один на один. Мистер Гонт рассчитывал, что
  следующая неделя пройдет с успехом и закончится полной победой с праздничным
  фейерверком.