оно
  обошлось дорого.
   Что подсказывало ему, что Полли обманывает? Мимолетное подрагивание век
  над широко распахнутыми глазами, чересчур прямой взгляд. Пальцы левой руки,
  теребящие мочку уха. Переступание с ноги на ногу, крест-накрест как в
  детской игре, когда надо предупредить - я подвираю.
   Все это и ничего из этого. Главное - внутренний звонок. Звонок наподобие
  того, какой звучит в аэропорту на пропускном пункте, когда через него
  проходит кто-нибудь с металлическими коронками во рту.
   Ложь Алана не злила и не беспокоила. Есть люди, лгущие из корысти, люди,
  лгущие дабы избежать боли, и те, которые лгут только потому, что правдивость
  им чужда по сути... но есть и такие, кто лжет, чтобы выиграть время до того
  момента, когда придется сказать правду. Алану казалось, что вранье Полли
  насчет Келтона было как раз из последней категории, и он собирался ждать
  правды столько, сколько понадобится. Пройдет время, и она решится поведать
  ему свою тайну. К чему спешить? Спешки нет, даже сама мысль об этом казалась
  роскошью. Голос ее - глубокий и спокойный доносившийся из гостиной, тоже
  доставлял радость, незаслуженную. Он еще не отделался от чувства вины за то,
  что находился здесь и знал, где, в каком ящике, на какой полке стоит та или
  иная кухонная утварь, за то, что знал, в каком ящике гардероба Полли держит
  свою нейлоновую ночную сорочку, и даже на каком уровне закрепляются летние
  оконные жалюзи, но все это сразу же переставало