авало мучить, как только он слышал
  ее голос. Смысл во всем этом простой и единственный - звук ее голоса
  становился звуком дома.
   - Если хочешь, я могу попозже зайти, Нетти... Ты отдыхаешь? Ну, конечно,
  отдых самое лучшие лекарство. Завтра?
   Полли рассмеялась. От ее смеха, такого раскованного и мелодичного, всегда
  веяло весной, свежестью. Алан думал, что готов до скончания века ждать,
  когда она решится сказать правду, если только она будет почаще так смеяться.
   - О, Господи, нет! Завтра суббота! Я собираюсь валяться в постели и
  грешить.
   Алан улыбнулся. Выдвинув один из ящиков под плитой, он достал оттуда пару
  рукавиц и открыл духовку. Одна картофелина. Две картофелины. Три...
   Четыре... Как им вдвоем удастся поглотить четыре таких огромных печеных
  картофелины? Но он был заранее готов к тому, что всего будет много, потому
  что таков был кулинарный стиль Полли. В этих картофелинах тоже наверняка
  скрыт свой тайный смысли, может быть, когда Алан будет знать ответы на все
  "почему?", растает и мучительное чувство вины.
   Секунду спустя после того, как Алан достал картофель, запищала
  микроволновая печь.
   - Я должна идти, Нетти...
   - Все в порядке, - крикнул Алан из кухни. - У меня все под контролем.
   Не забывай, что я полицейский, милая дама.
   - ... но ты мне позвони, если что-нибудь понадобится. Ты уверена, что
  лучше себя чувствуешь?... А ты скажешь, если станет хуже?... Обещаешь?...
   Ладно... Что?...