то?... Нет, я просто спросила... И тебе тоже... Спокойной ночи,
  Нетти.
   Когда она вошла в кухню. Алан уже выложил на блюдо цыпленка и занимался
  картофелем.
   - Алан, милый, тебе вовсе не надо было все это делать самому.
   - Я весь к вашим услугам, милая дама. - Алан хорошо понимал и то, что
  когда руки Полли болели, вся жизнь для нее становилась бесконечной битвой;
  самые простейшие обыденные мероприятия превращались в труднопреодолимые
  препятствия, а наказанием за неудачу - растерянность и боль. Загрузить
  посудомоечную машину. Положить поленья в камин. Работать ножом и вилкой,
  чтобы очистить печеную картофелину от кожуры.
   - Садись к столу, - сказал Алан, - и давай лопать.
   Она расхохоталась и обняла его. Она гладит мне спину не ладонями, а
  запястьями, подметил все тот же наблюдатель внутри Алана. Но другая часть,
  менее наблюдательная, зато более чувственная, обратила внимание на то, как
  тесно прижалось к нему ее тело и как приятно пахнет шампунь, которым она
  пользовалась.
   - Ты мой самый дорогой, - тихо произнесла Полли. Он целовал ее сначала
  осторожно, нежно, потом настойчивее, а руки скользнули со спины к округлым
  ягодицам. Ткань старых джинсов под его ладонями была мягкая и гладкая, как
  кротовая шкурка.
   - Расслабься, парень, - шепнула Полли. - Сначала танцы, потом обжиманцы.
   - Не обманешь? - в шутку спросил Алан и подумал, что если ее рукам и в
  правду не стало легче, она найдет отговорку.
   Но