боялся
  заснуть - на него несся с огромной скоростью черный "торонадо", а за рулем
  этого черного "торонадо" сидел разлагающийся труп, а к заднему бамперу
  черного "торонадо" была приклеена табличка с надписью: СУЧИЙ ЩЕГОЛЬ. В те
  дни достаточно было воробью сесть на перила крыльца или пролететь над
  газоном, как он готов был закричать от ужаса. Если бы Алана спросили, он бы
  ответил: "Когда Энни прихватило, я был не в себе". Но этот ответ был бы
  слишком прост. На самом деле в его сознании тогда проходила непримиримая
  борьба с надвигающихся безумием. Сучий щеголь, вот кто донимал его, вот кто
  сводил с ума. Он и воробьи.
   Не в себе он был и в тот день, когда Энни с Тоддом сели в их старенький
  "скаут", предназначенный для разъездов по городу, и направились в Хемфиллз
  Маркет. Алан снова и снова возвращался в памяти к состоянию и поведению Энни
  в то утро и не мог вспомнить ничего необычного. Он был в кабинете, когда они
  уезжали. Он выглянул в окно и помахал им на прощание.
   Прежде чем сесть в машину, Тодд тоже помахал в ответ. В тот момент он
  видел их живыми в последний раз. Проехав три мили по шоссе 117 и в миле от
  Хемфиллз Маркет, их "скаут", потеряв управление, свернул с шоссе на большой
  скорости и врезался в дерево. Прибывший на место происшествия отряд полиции
  установил по характеру повреждений, что Энни, обычно чрезвычайно
  внимательная и осторожная за рулем, ехала со скоростью, как минимум
  семьдесят