Китону
  казалось, что заголовок под оттиском печати кричит на него, а обращение -
  холодное, сухое и угрожающе формальное:
   Члену Городской Управы города Касл Рок. И все. Никаких тебе "Дорогой Дэн"
  или "Уважаемый мистер Китон". Никаких добрых пожеланий семье в
  постскриптуме. Письмо дышало холодной ненавистью, словно, острый конец
  сосульки.
   Они делали провести ревизию бухгалтерских книг. Всех.
   Налоговых городских отчетов, записи финансовых федеральных поступлений,
  записи по городским расходам, отчеты по расходам на дорожноремонтные работы,
  сетка муниципального и законодательного бюджета, отчет по доходам и расходам
  Департамента парков и скверов, даже отчет по расходом и финансированию
  экспериментальной теплицы.
   Они хотели получить все и получить это все 17 октября. До срока
  оставалось всего пять дней. Они.
   Письмо было подписано Государственным Казначеем, Государственным
  Ревизором и даже, что наводило на еще более грустные размышления.
   Генеральным Прокурором штата Мэн. Подписи были собственноручные, не
  копии.
   "Они", - прошептал Китон письму. Он стиснул бумагу в кулаке, и она
  жалобно зашуршала. Китон оскалил зубы и зарычал: "Они-и-и".
   Он отшвырнул письмо на кипу уже сложенных. Потом закрыл папку. На обложке
  было аккуратно напечатано: КОРРЕСПОНДЕНЦИЯ, БЮРО НАЛОГОВОЙ ИНСПЕКЦИИ ШТАТА
  МЭН. Китон долго и тупо смотрел на папку. Затем выхватил из письменного
  прибора ручку (прибор