ет взревела публика, и Китон почувствовал, как
  по телу промчался электрический разряд, содрогнувший его. Копыта вытаптывали
  покрытые грязью дорожки. Фрейзер одной рукой схватил Китона за локоть, а
  второй стал расталкивать всех, кто мешал им пройти к барьеру. Они подошли
  туда, где до финиша оставалось не более двадцати ярдов.
   Теперь диктор объявлял лошадей, участвовавших в забеге. Моя Девушка,
  номер семь, лидировала на первом круге, вторым шел номер восьмой.
   Распаханное Поле, и третьим - номер первый, Как Поживаешь. Номер
  четвертый носил имя Абсолют - глупейшее имя для пощади, какое когда-либо
  приходилось слышать Китону, и бежал он шестым. Но Китона это не тревожило.
  Он смотрел во все глаза на летящих лошадей, на их лоснящиеся под лучами
  прожекторов шкуры, на круглые пятна колес, сливавшиеся в единое целое с
  коляской на поворотах, на яркие шелковые комзолы жокеев.
   На очередном повороте Распаханное Поле начал вытеснять Мою Девушку. Та
  сбилась с шага и пропустила приятеля вперед. В это время прибавят ходу и
  Абсолют. Китон заметил это еще до того, как объявил металлический голос
  диктора, и до того, как Фрейзер возбужденно схватил его за локоть и завопил
  на ухо:
   - Это твоя лошадь. Умник! Твоя, смотри, у нее появился шанс!
   Когда лошади вышли на прямую и полетели к тому месту, где стоял Фрейзер с
  Китоном, публика уже задыхалась от рева. По телу Китона снова пробежал
  электрический разряд, но на этот