нее во фланге, когда она пересекла финишную линию.
   Механизм продолжал работать, но все лошади возвращались к стартовой
  линии, и Гонт пальцем подталкивал отстающих.
   - Ну и ну! - вырвалось у Китона вместе с выдохом, и он утер взмокший лоб.
  Он страшно устал, но, как ни странно, чувствовал себя гораздо лучше, чем все
  последнее, долгое время. - Это было здорово.
   - Да, ничего не скажешь! - согласился Гонт. - Умели делать в старые
  времена.
   - Точно.
   - Кажется, я вам должен, мистер Китон.
   - Э-э-э, забудьте, это ведь просто шутка.
   - Нив коем случае. Джентльмен всегда платит долги. Дайте мне знать за
  день-два до того, как наступит час расплаты с маркером, как говорится. Час
  расплаты с маркером.
   Эта поговорка вновь взвалила на него все беды. Его маркер у Них в руках.
  У Них. В четверг Они созовут к себе всех маркеров... и что тогда?
   Что тогда?
   Перед глазами у Китона плясали заголовки на газетных полосах.
   - Хотите знать, как заядлые игроки тридцатых годов использовали эту
  игрушку? - спросил Гонт.
   - Конечно, - рассеянно ответил Китон, но на самом деле ему было все
  равно, пока... пока он не взглянул вверх. Встретившись с настойчивым
  проникающим взором Гонта, он снова вспомнил свои ощущения, столь похожие на
  те, что возникали на ипподроме.
   - Так вот, - сказал Гонт. - Они брали свежий номер газеты "Бега" и
  прокатывали все заезды, один за другим. Прямо на этой платформе. Каждой
  лошади