режде всего тебе нужно мужество. Ровно столько, чтобы
  подойти к любимому мужчине и сказать: Алан, я скрывала правду о том, что
  произошло со мной в годы, проведенные вне Касл Рок, я лгала тебе о том, что
  в действительности произошло с моим сыном. Теперь я хочу перед тобой
  извиниться и рассказать все, как есть.
   Все казалось очень простым, когда разговаривала сама с собой. Труднее
  становилось, когда надо было смотреть любимому в глаза или когда пыталась
  подобрать ключ, который откроет сердце, не разорвав его в клочки,
  болезненные кровоточащие клочки.
   Боль и ложь. Ложь и боль. Два обстоятельства, которые в последнее время
  заполонили жизнь. Как ты себя чувствуешь сегодня, Полли? Прекрасно, Алан.
  Прекрасно.
   На самом деле она пребывала в страхе. Не то, чтобы руки донимали в тот
  самый момент: она скорее желала, чтобы начали донимать. Боль, как бы ужасна
  она ни была сама по себе, не столь мучительна, как ожидание ее.
   Сразу после полудня она ощутила теплое покалывание в пальцах, почти
  вибрацию. Вокруг суставов образовались горячие кольца и в основании большого
  пальца тоже. Покалывание медленно, кругами подбиралось к основаниям ногтей.
  У нее уже дважды было подобное, и она знала, что это значит. Приближалось
  то, что тетя Бетти, страдавшая той же болезнью, называла тяжелым приступом.
  "Когда мои руки начинают дергаться, как от электрического разряда, я
  понимаю, что пора задраивать люки". - говорила