шаг не из чувства протеста или
  неповиновения, в этом ее никто не мог обвинить. Она к собственному удивлению
  обнаружила в себе любовь, простую, сильную, чистую.
   И Полли двинулась дальше. Нет, они двинулись дальше. Она сменила
  несколько мест прислуги и закончила эту цепь в Сан-Франциско, куда, как
  выяснилось, подсознательно стремилась. Там в начале лета 1971 года оказалось
  нечто вроде общего сбора хиппи, безумный карнавал бездомных, наркоманов,
  голубых и всяческих музыкальных ансамблей под экзотическими названиями типа
  Моби Грейп и Лифт На Тринадцатом Этаже.
   Судя по песенке Скотта Мак-Кензи о Сан-Франциско, популярной в те годы,
  лето обещало оказаться увлекательным. Дом, в котором поселилась Полли с
  Келтоном, был переполнен всяким сбродом, носившим на шее плакаты с призывами
  к миру во всем мире и таскавшим, по всей вероятности, финки за голенищами
  тяжеленных и грязнющих мотоциклетных сапог. Наиболее частыми гостями в этом
  вертепе были репортеры и полицейские. Целая куча полицейских. Но над ними
  смеялись, издевались и не ставили ни в грош.
   Полли подала заявление на пособие, но выяснила, что слишком мало времени
  живет в Калифорнии, чтобы рассчитывать на таковое - она предполагала, что
  теперь многое изменилось, но оказалось, что в 1971 году матери-одиночке жить
  в Сан-Франциско так же нелегко, как в любом другом месте. Тогда она подала
  заявку в Отдел Социальной Поддержки детейиждивенцев и ждала - надеялась на
  ответ.