вар, неоднократно пытавшийся в те времена
  залезть к ней в трусики, несколько раз окликнул ее, держа в руках трубку. Он
  все повторял:
   - Полли, полиция. Они хотят с тобой поговорить. Полли - это звонят из
  полиции. Тебя спрашивают.
   Они и в самом деле хотели с ней поговорить, так как вытащили тела женщины
  и ребенка из задымленной квартиры на третьем этаже жилого дома. Оба обгорели
  до неузнаваемости. Что это за ребенок они знали, знали бы и кто женщина,
  если бы Полли в это время не находилась на работе.
   Три месяца после смерти Келтона Полли продолжала ходить на работу.
   Одиночество, охватившее ее, было настолько мучительным, что она постоянно
  находилась в полубезумном состоянии; настолько глубоким и всеобъемлющим, что
  она едва ли понимала до конца, как тяжело страдает. Наконец, она написала
  письмо отцу с матерью, сообщив, что находится в Сан-Франциско, родила
  ребенка и что ребенка с ней нет. Даже под угрозой расстрела она не сообщила
  бы большего. Возвращение домой не входило в ее планы, в сознательные планы,
  но подспудно она чувствовала, что если не восстановить былые связи, душа
  начнет отмирать, сохнуть, как сохнет огромное дерево, начиная с верхних
  молодых ветвей, при недостатке влаги.
   Мать ответила сразу на то почтовое отделение, которое указала Полли в
  конце письма и умоляла ее вернуться в Касл Рок... вернуться домой. В конверт
  она вложила чек на семьсот долларов. В меблированной квартире, где жила
  Полли после