рез всю географию чувств: гнев,
  что они такие самоуверенные, насмешку над тем, каким трудом, с потом,
  выступившим на лбу, и наивностью при этом, дышала их самоуверенность, панику
  от того, что вопрос, который она так тщательно обходила даже в собственных
  мыслях, может встать с жестокой неотвратимостью.
   Она пообещала пойти с ними пообедать - не более - а остальные решения
  могут подождать. Отец сказал, что номер в отеле снял всего на одну ночь.
   Тогда тебе придется продлить резервацию, спокойно посоветовала Полли.
   Ей хотелось как можно дольше и обстоятельнее поговорить с ними, прежде
  чем принять окончательное решение - нечто вроде более тщательного
  тестирования, чем то, которое она проводила в письмах. Но этот вечер
  оказался единственным и последним, когда она видела своего отца живым и
  большую его часть она провела в ярости на него.
   Старые предметы спора, которые так легко обходились в письмах, возникли
  вновь еще до того, как были выпиты предобеденные стаканы вина.
   Поначалу это были всего лишь вспышки, но по мере того, как отец продолжал
  пить, вспышки переросли в пожар. Огонь разгорелся после того, как отец
  сказал, что Полли наверняка получила хороший урок и теперь пора все
  поставить на свои места. Миссис Чалмерс прекрасно справилась с работой
  поддувала, задав своим спокойным доброжелательным тоном один единственный
  вопрос: а где ребеночек, Полли? Скажи нам хотя бы это. Ты, наверное,