а письмо вполне миролюбиво. Ей было нетрудно это сделать,
  так как она стала посещать занятия в бизнес-школе и о возвращении домой
  думала неопределенно, постольку-поскольку. А потом, в конце 1975 года,
  пришла телеграмма. Жестокая в своей краткости: У ТВОЕГО ОТЦА РАК. ОН
  УМИРАЕТ. ПОЖАЛУЙСТА, ПРИЕЗЖАЙ. МАМА.
   Он был еще жив, когда Полли примчалась в больницу в Брайтоне. Голова у
  нее гудела после перелета, а воспоминания при виде старых, знакомых мест
  нахлынули неудержимым потоком. С каждым новым поворотом дороги, когда она
  ехала от аэропорта в Портленде среди высоких холмов и низких гор штата Мэн,
  глаза узнавали, и сердце сжималось. Последний раз я все это видела еще
  ребенком, думала Полли.
   Ньютон Чалмерс лежал в отдельной палате, без сознания, с пластмассовыми
  трубками в носу и многочисленной аппаратурой, полукругом расположенной у его
  кровати. Умер он три дня спустя. Полли собиралась вернуться в Калифорнию
  сразу после похорон - она уже привыкла считать те места своим домом - но
  через четыре дня после погребения отца у матери случился обширный инфаркт.
   Полли осталась, ухаживала за матерью три с половиной месяца и почти
  каждую ночь видела во сне Норвилля - пожара из закусочной К Вашим Услугам.
   Он снился ей всегда в одной и той же позе - с телефонной трубкой в правой
  руке, на тыльной стороне ладони красовалась татуировка: орел с
  распростертыми крыльями и надпись: СО ЩИТОМ ИЛИ НА ЩИТЕ.