шись взглянуть. Открыв ящик, он осторожно
  вынул оттуда деревяшку. - Дайте вашу руку, Брайан.
   - А, может быть, не стоит? - с сомнением пробормотал он. Родившись и
  получив воспитание в городе, существовавшем за счет туризма, он побывал во
  многих сувенирных лавках и запомнил стишок, который там любили писать на
  ярлыках товара, наизусть:
  
   Подержите, если хотите
   Полюбуйтесь, - но набалуйтесь,
   А если разбили, - значит, купили.
  
   Он представил себе разгневанное мамино лицо, когда он сломает эту
  деревяшку, или, как там она называется, и сообщит, что она стоит пятьсот
  долларов, о чем не преминет доложить мистер Гонт с уже не столь дружелюбным
  выражением лица.
   - Почему не стоит? - брови старика удивленно поползли вверх и слились в
  одну прямую пушистую линию над переносицей.
   - Я очень неловкий, знаете ли.
   - Ерунда, - уверенно заявил мистер Гонт. - Мне приходилось встречать
  неловких юношей, вы не из той породы. - И он уронил деревяшку в
  подставленную ладонь Брайана. Брайан разглядывал странный предмет у себя в
  руке и не понимал, как он там очутился. Он не помнил, чтобы протягивал руку.
   На ощупь предмет не был похож на дерево, он скорее напоминал...
   - Как будто камень, - с сомнением произнес он вслух и поднял глаза на
  Гонта.
   - И дерево, и камень одновременно, - сказал старик. - Окаменевшее дерево.
   - Окаменевшее, - повторил Брайан и, пристально разглядывая предмет,
  осторожно