мет,
  осторожно провел по нему пальцем. Он был гладкий и заскорузлый одновременно.
  Прикосновение к нему было не слишком приятные. - Он, наверное, очень старый.
   - Более двух тысяч лет, - хмуро буркнул мистер Гонт.
   - Ничего себе! - воскликнул Брайан, подпрыгнул и чуть не выронил
  деревяшку. Тогда он крепко стиснул кулак, чтобы не позволить ей выпасть... и
  тут же почувствовал болезненную ломоту в суставах. Нет, не ломоту... а что?
  Как будто в глазах темнеет? сознание пропадает? Нет, гораздо хуже. Как будто
  часть его самого отделилась и умчалась в неизвестном направлении.
   Он видел, что мистер Гонт с интересом наблюдает за ним, и глаза его
  увеличиваются до размера блюдца. Но все же состояние прострации, охватившее
  Брайана, нельзя было назвать пугающим. Оно было скорее волнующим и уж
  гораздо более приятным, чем ощущение, появившееся от прикосновения к гладкой
  поверхности предмета.
   - Закройте, глаза, Брайан, - предложил мистер Гонт. - Закройте глаза и
  скажите мне, что вы чувствуете.
   Брайан закрыл глаза и стоял несколько мгновений неподвижно, вытянув
  правую руку с зажатым в кулаке куском непонятно чего. Он не видел, как
  верхняя губа мистера Гонта приподнялась, обнажив желтую полоску кривых
  зубов, и на лице появилось выражение удовлетворения и предвкушения. Он
  почувствовал слабое движение, нечто вроде вращения штопора. А потом возник
  звук, быстрый и легкий: плюх... плюх... плюх... Ему знаком этот звук.