...
   - Лодка! - воскликнул Брайан, счастливый от собственной догадки, и широко
  распахнул глаза. - Я как будто в лодке!
   - Неужели? - спросил мистер Гонт, но Брайану показалось, что голос его
  доносится издалека, из невероятно далекого далека.
   Ощущение усиливалось; теперь ему казалось, что он взмывает и опускается
  вместе с волнами. Высоко в небе кричат птицы, а гораздо ближе животные:
  мычат коровы, кукарекают петухи, рычит какая-то огромная кошка, но рычит не
  от ярости, а от тоски. В одно единственное мгновение он почувствовал себя в
  лесу (в том самом лесу, частью которого, он теперь в этом не сомневался,
  была когда-то деревяшка, зажатая в его руке), ему показалось, что он ступает
  по мягкому мху, и ноги его обуты не в кроссовки фирмы Конверс, а в нечто
  вроде сандалий и...
   А потом все исчезло, оставив небольшую яркую точку, какая возникает на
  экране, когда выключаешь телевизор, но вскоре и она пропала. Он открыл
  глаза, дрожащий и возбужденный.
   Он с такой силой сжимал кулак, что теперь, когда надо было отдать
  деревяшку, пальцы разжимались с огромным трудом, и суставы скрипели словно
  ржавые дверные петли.
   - Ну и ну! - скорее выдохнул, а не произнес Брайан.
   - Неплохо, правда? - весело откликнулся мистер Гонт и ловко вытянул
  своими тонкими пальцами деревяшку с ладони Брайана, как опытный хирург
  вытаскивает занозу. Он вернул предмет на место и снова запер стеклянный
  ящик.
   - Неплохо, - тихим