ному старику.
   - Я не смею... - пробормотал он.
   - Ну ладно, я сам, - сказал мистер Гонт, забрал у Брайана карточку и
  вынул ее из конверта, подцепив своим тонким пальцем с тщательно
  наманикюренным ногтем.
   Он положил карточку Брайану на раскрытую ладонь, и тот увидел царапины,
  которые, несомненно, принадлежали перу Сэнди Куфэкса, которым он
  расписывался. Там было два имени. Одно напечатано полностью - Сэнфорд
  Куфэкс, а второе - его личное, живое, Сэнди Куфэкс. И, конечно, оно было в
  тысячу раз лучше, потому что оно было настоящее. Сэнди Куфэкс держал эту
  карточку в руках и собственноручно поставил свой автограф. Собственноручно -
  это значит собственной рукой, а автограф - это значит свое собственное имя.
  Волшебное имя.
   Но там было еще одно имя - имя Брайана. Какой-то мальчик, его тезка,
  стоял перед началом игры на Эббетс Филд и всамделишный Сэнди Куфэкс, молодой
  и сильный, когда все его подвиги и слава были еще впереди, взял в руки эту
  карточку, может быть, еще хранившую приторный запах розовой жвачки, и
  поставил на ней свое имя... и мое тоже, подумал Брайан.
   И тут неожиданно вернулись ощущения те, которые он испытывал, когда
  сжимал в кулаке окаменевшую деревяшку. Только на этот раз ощущения были
  гораздо глубже. Гораздо! Аромат свежеподстриженного травяного газона.
   Сочный шлепок биты по бейсбольному мячу. Вопли и гогот болельщиков.
   - Здравствуйте, мистер Куфэкс, не могли бы