вала их всем и
  каждому при первом же знакомстве и так быстро, что даже не успевала заметить
  мысль, всегда сопровождавшую такой поступок. А мысль была такая:
   "Смотрите скорее, вот такие они, и уж какие есть. А теперь давайте
  покончим с этим и перейдем к делу".
   Люди частенько ощущали неловкость, когда она демонстрировала им свои
  руки. Но с Гонтом ничего подобного не произошло. Он схватил своей необычайно
  сильной, как показалось Полли, кистью ее руку выше запястья и пожал ее. Этот
  жест должен был показаться ей чересчур фамильярным для первого знакомства,
  но не показался. Он был короткий дружественный и даже забавный. И все же она
  была рада, что он сделал это так быстро.
   Прикосновение его руки, даже сквозь рукав легкого пальто, показалось
  сухим, жестким и неприятным.
   - Должно быть, нелегко заведовать швейной мастерской при такой болезни,
  мисс Чалмерс. Как же вы справляетесь?
   Мало кто задавал ей такой вопрос и уж никто, кроме Алана, с такой
  прямолинейностью.
   - Я шила сама и подолгу до тех пор, пока была в силах, - объяснила она. -
  Скучное занятие, наверное, сказали бы вы. Но теперь на меня работает с
  десяток девушек, а я в основном только крою и моделирую. Но бывают и у меня
  просветления. - Это была ложь, но Полли решила, что ничего страшного не
  случится, если она так скажет, поскольку это была ложь во благо.
   - Знаете, я очень рад, что вы пришли. Сказать по правде, я просто трясусь
  от страха - тяжелый