же молчун как Полли Чалмерс, если
  не хуже. На что Бэбз заметила (хотя все это и так знали, или думали, что
  знали): подумать только. Полли первой переступила порог магазина и принесла
  пирог! Может быть, размышляла вслух Бэбз, она знакома с мистером Гонтом... с
  того самого времени, когда... ну вы сами понимаете... еще там.
   Синди Роуз высказала интерес к китайской вазе и спросила мистера Гонта
  (который находился тут же, поблизости, но не вертелся под ногами, что все
  отметили с одобрением), сколько она стоит.
   - А как вы сами думаете? - с улыбкой ответил он вопросом на вопрос.
   Она тоже улыбнулась и, надо сказать, довольно кокетливо.
   - О, мистер Гонт, так вот, значит, как вы намерены вести свои дела.
   - Да, именно так я их и веду, - согласился он.
   - Тогда боюсь, вам грозит потерять больше, чем заработать, имея в виду
  нахальных янки. Так сказала Синди Роуз, в то время как ее приятельницы
  следили за происходящим с неменьшим азартом, чем болельщики за теннисистами
  на Уимблдонском турнире.
   - А это мы еще посмотрим. - Голос его по-прежнему звучал приветливо, но
  на этот раз с некоторой долей вызова.
   Синди Роуз посмотрела на вазу еще раз, теперь гораздо пристальнее.
   Стеффи Бонсейн шепнула ей что-то на ухо, и та согласно кивнула.
   - Семнадцать долларов, - сказала она наконец. Ваза тянула никак не меньше
  чем на пятьдесят, и Синди предполагала что в Бостоне, в антикварной лавке,
  она потянет на все сто восемьдесят.
   Гонт