набрал номер телефона Полли.
   - Алло? - ответила она, и Алан сразу понял, что не станет ей жаловаться
  на жестокую тоску, которая так безжалостно обрушилась на его душу. У Полли
  сегодня вечером своих проблем хватало. Достаточно было этого короткого
  слова, чтобы он все понял. Звуки "л" в слове слегка подрагивали.
   Это случалась лишь когда она принимала перкодан, а принимала она
  лекарство только когда боль становилась невыносимой. Хоть она никогда не
  говорила этого впрямую, Алан знал, что Полли существует в страхе перед тем
  моментом, когда перкодан перестанет действовать.
   - Как поживаете, милая дама? - спросил он, откинувшись на спинку стула и
  прикрыв ладонью глаза. Аспирин, похоже, не желал облегчать головную боль.
   Может быть, попросить у нее перкодан, подумал он.
   - Хорошо поживаю, - он явственно слышал, с какой осторожностью она
  произносит слова, нанизывая их одно на другое, словно женщина, нетвердо
  ступающая с камня на камень при переходе через ручей. - А ты как? Голос
  усталый.
   - Судебные заседания всегда так на меня действуют, - он обдумывал идею
  поехать к ней или нет. Она наверняка скажет "Конечно, Алан", и будет рада
  его видеть так же, как и он ее, но его визит лишь усугубит напряжение, в
  котором она пребывает сегодня вечером. - Наверное, я пойду домой и лягу
  пораньше. Ты не возражаешь, если я сегодня не навещу тебя?
   - Нет, милый. Так даже, вероятно, будет лучше, откровенно говоря.