очиться, нужны были календарь и блокнот, чтобы записать одну за
  другой все даты, имена, названия улиц, данные научных экспертиз...
   - Ты плохо себя чувствуешь? - встревожилась Эмануэла.
   - Нет, прекрасно. У этого вина, Эмануэла, божественный аромат. Вроде бы
  пахнет свежими фруктами.., а может, и нет. Не могу уловить. Как с нашим
  убийцей.
   Она подошла сзади, обняла его, он почувствовал затылком тепло ее груди.
   - Ты тоже пахнешь свежими фруктами, - шепнул он.
   - Останешься сегодня, да?
   - Я был у сестры Аддамьяно полчаса назад, - сказал Де Лука, - а потом у
  матери Монашка. Бог мой, какая толстуха! Ни у кого из парней не было лыжной
  шапочки, а тем более с голубым помпоном.
   - Ты уверен, что они говорили правду?
   - Думаю, что да.
   - А зимой что эти паршивцы надевают на голову?
   - Ничего. Молодежь не носит ничего.
   - Даже когда температура ниже нуля?
   - Я спрашивал. Мать Аддамьяно показала мне синюю шапочку с козырьком.
  Гаспаре надевал ее в исключительных случаях, когда водил машину фирмы.
   - Гаража на Лорентеджо?
   - Думаю, да.
   - Значит, синяя шапочка с козырьком, - повторил комиссар.
   Весь день Амброзио пытался представить себе Гаспаре Аддамьяно, слесаря,
  шофера, угонщика автомобилей - мастера на все руки - в мотоциклетной куртке
  и в коротких сапожках.
   Но возникало только его лицо, залитое кровью, обезображенное выстрелом. А
  эта яркая ленточка, найденная среди мусора