убиян.
   Но Прандини оказался худощавым, ростом под метр семьдесят. Военная
  выправка, волосы седые, вьющиеся, еще густые. Глаза темные, маленькие,
  посаженные близко к носу. В разговоре тембр его голоса часто менялся,
  казалось, что он принадлежит разным людям. Прандини держал руки на груди,
  соединив растопыренные пальцы. Под черным пиджаком у него был надет жилет на
  кнопках.
   Одноэтажный дом конца прошлого века напоминал маленький патрицианский
  дворец: окрашенный в желтую охру, с коваными балконными решетками, окна с
  зелеными ставнями. Калитка справа, с каменными фигурками львов на столбах,
  вела к подъезду с колоннами. Дом был накрыт черепицей и затенялся летом
  большим деревом, которое росло возле кирпичной стены.
   Открыла им пожилая женщина, одетая в черное, похожая на крестьянку. Она
  впустила всех в просторный холл с расписным потолком и стеклянной дверью в
  глубине, сквозь которую виднелась английского типа лужайка, перемежаемая
  кустами. За ними темнел длинный ряд высоких тополей.
   - Там, за тополями, течет По. - Прандини с любопытством разглядывал их,
  взгляд его то и дело задерживался на Наде.
   Из холла они прошли в отделанную вишневыми панелями комнату, дубовый пол
  в ней устилали старинные ковры. Мебель тоже была старой, почти античной, но
  прочной, видимо, недавно отреставрированной. Рабочий стол завален бумагами,
  в углу - несколько кожаных кресел, на стенах -