эстампы, изображающие сцены
  охоты. У зажженного камина, поблескивая круглыми желтыми глазами-пуговками,
  лежала немецкая овчарка.
   - Я уединился здесь после многих лет путешествий. Работаю еще, но уже не
  так, как прежде. Догадываюсь, зачем вы пришли. Мне звонил Джорджио. Вы
  видели, в каком состоянии бедная Анжела? Для нее Этторе...
   - Синьор Прандини, - перебил его Амброзио, - мы зашли в тупик с
  расследованием. Никак не можем, например, найти, кто убил и ограбил вашего
  друга на Центральном вокзале.
   - "Город наводнен жуликами, бандитами, всякими подонками. Что вы хотите?
  Отыскать, кто это? Но ведь легче найти иголку в стоге сена. Говорят:
  сравните с тем, что происходит в Нью-Йорке или Вашингтоне, и поймете, что у
  нас все не так уж плохо. Какая-то сотня жертв в год. Глупцы. Ведь Милан не
  Нью-Йорк, и сравнивать нужно с прежним Миланом. - Он протянул руки к камину
  и зябко потер их. - Я хотел бы до обеда - надеюсь вы пообедаете со мной? -
  предложить вам белого вина из Кусторы. Уверяю вас, такого вы еще не
  пробовали.
   - Затем произошли другие события, например, убийство из мести молодого
  парня, потом случай на вокзале Гарибальди, где нашел смерть Альваро
  Датури...
   - Бедный Альваро... - Прандини щелкнул пальцами, овчарка бесшумно
  приблизилась к нему и преданно потерлась о его ногу. Он ласково потрепал
  собаку по загривку и позвал женщину, открывшую