аете, что ключи, которые у него были, принадлежали Этторе
  Ринальди?
   - Думать можно о чем угодно, комиссар. Беда в том, что Анжела даже не
  смогла увидеть этого негодяя в лицо.
   - Я знаю, он убежал. Может, на улице был соучастник, который его ждал?
   Прандини снова сложил руки на груди, замком сцепив пальцы, и ядовито
  усмехнулся.
   - Я понял. Вы думаете, что Анжела могла увидеть машину или мотоцикл, на
  котором они задали деру, но не сказала вам об этом? Но тогда зачем ей вообще
  было говорить о парне с ключами? Я понимаю, вам хочется соединить два
  убийства чем-то, кроме пуль девятого калибра, но боюсь, что вы на ложном
  пути.
   Он встал. Амброзио и Надя тоже поставили свои бокалы, ожидая дальнейшего
  шага. Прандини вел себя как-то особенно, с намеками, то казался искренним -
  и опасным, то - ироничным, открытым, гостеприимным.
   - Хочу вам кое-что показать. Оденьтесь, выйдем.
   В сопровождении собаки они направились к небольшому строению из красного
  кирпича, с высокой крышей и белой трубой, из которой в холодное утреннее
  небо вился тонкий дымок. Внутри было что-то вроде выставочного зала.
  Просторную комнату украшали флаги, в центре висело трехцветное знамя с
  орлом, распростершим крылья.
   - Это знамя моего полка.
   - А остальные?
   - Видите вымпел? Это восьмой королевский танковый. А это - шестого
  африканского эскадрона, дивизиона броневиков. Боже, какие