аса, годы страстей
  и разочарований, как в зеркале, отразились в ней.
   - Я же говорил вам: я вернулся домой ночью. Отец спрятал меня на чердаке.
  Пистолет лежал в ранце вместе с гранатами. Отец все уничтожил.
   - Ваш брат... Вы жалеете, что он уехал в Южную Америку?
   - Мы виделись редко. Жена его педантка, вечно всех поучала.
  Предубежденность и невежество. Моя жена с ней были подругами, они и сейчас
  дружат.
   - Вы женаты?
   - Она не живет со мной. Мы разошлись. Без судов, печатей, адвокатов.
  Частный развод, - он улыбнулся. - Я купил ей квартиру, нанял одного
  педераста-архитектора, чтобы обставил ее, как она хотела, нашел даже
  девушку-филиппинку, которая умеет готовить итальянские блюда. Вдали от меня
  она считает, что выиграла в лотерею. Хотите знать, как она проводит время?
  Парикмахеры, выставки, массажи и концерты. Королева! Королева в ссылке,
  комиссар. - Прандини оживился, у него прошла меланхолия.
   - Надо полагать, она была не такой уж плохой женщиной, синьор Прандини? -
  с нарочитой наивностью спросила Надя.
   - Вы правы, когда-то была. Хоть она уверена, что осталась такой же. Она
  моложе меня, и намного. Но шея, девочка моя, шея и щеки у женщин - больное
  место. Настоящие предатели, наглые и бесстыдные.
   - Она живет в Милане?
   - А где же еще? Тильда захотела поближе к Сан Бабила. Ей никогда не
  нравился этот дом, эти поля, даже река. Что она понимает