й, разговаривал. Тогда мать
  его имела прачечную на улице Торбона, здесь неподалеку. Ничего не помогло.
  Он каялся, но был непреклонен. Знаете, как это бывает...
   - Всегда так бывает, - почти повторил вслед за священником уже пополудни
  Клементе Аббатанджело, владелец гаража в Лорентеджо. - Всегда так бывает:
  хочешь им помочь, стараешься изо всех сил, как Симона, сестра его, бедняга,
  которая его содержала. Тоже делала все, что могла, но что вы хотите? Когда
  нет желания работать, ничего не выйдет, комиссар, абсолютно ничего. Гаспаре
  был парень здоровый и даже способный, но чего ему не хватало, знаете?
  Желания и терпения. Он хотел все сразу. Разбирался в машинах, знал, куда
  приложить руки, но...
   - Продолжайте.
   - Его убили, беднягу. Особенно жаль Симону. Да, он знал, как устроен
  карбюратор, но работать не хотел.
   - Он воровал машины?
   - Вы знаете, он уже был на волоске. Я держал его здесь, он пришел в конце
  августа, кажется, с добрыми намерениями, чтобы освоить хорошую профессию, но
  вместо этого... - Клементе держал в руках промасленную тряпку: это был
  крупный мужчина с каштановыми усами и мощными плечами, аккуратная светлая
  спецовка выглядела на нем щеголевато.
   - У вас, синьор Аббатанджело, есть также кинотеатр, если я правильно
  понял, - улыбнулся ему Амброзио. - Дома у сестры Гаспаре мы видели актеров
  Голливуда в рамках.
   - Да, это отец Симоны. Страстный поклонник