Она села в кресло, показав Амброзио на диванчик.
   - Можете курить, если хотите. Что-нибудь выпьете?
   - Вам не нравится в деревне?
   - Имеете в виду, хочется ли мне жить в этом доме около По? Вы знаете,
  когда вечерами я слышала звон колоколов, это "дин-дон" в тумане, который
  поднимался от реки, или бой часов, мне хотелось раствориться, исчезнуть,
  убежать на край света.
   - А муж ваш, наоборот...
   - Марко - человек своеобразный. Боже мой, когда мы познакомились, он был
  совсем не такой, по крайней мере мне так казалось. Потом, когда жили вместе,
  стали возникать трения, пока я ему не сказала прямо: переедем в город. Тебе
  кажется, я ему сказала, что лучше работать в этой дыре, среди уток и куриц?
  А он... Ничего не хочет слушать. Просыпается на заре, читает стихи, покупает
  флаги и гуляет вдоль реки, вечно в грязных сапогах и в бархатных пиджаках.
  Знаете, кто у него друзья?
   - Старые сослуживцы.
   - Где там! Священник, аптекарь, сержант карабинеров. Вы представляете?
   - С каких пор вы, синьора, живете здесь?
   - Уже несколько лет.
   - Ваш муж много ездит, особенно по Ближнему Востоку.
   - Теперь меньше. А когда-то все время торчал между Эль-Риадом, Амманом и
  Багдадом. А я на реке По, среди свиней и кроликов.
   - Дом очень красивый, - заметила Надя.
   - Вам кажется? Ему уже сто лет, может, когда-то он и был красивым, но его
  нельзя согреть, ночами собачий холод, а потом служанки,