д зеркалом волосы. - А еще побывали на вокзале, на месте, где
  погиб Этторио Ринальди.
   Губы Пруста на портрете, несмотря на редкие усики, казались пухлыми, как
  у девчонки.
   Кот, мурлыча, подошел к хозяйке. Присев на диван, Анжела взяла его на
  колени.
   - Я вот уже неделю туда не ходила.
   - Вазочки с цветами уже нет.
   - Как всегда, сняли. Кто вам сказал?.. Марко?
   - Случайно, когда говорил о ваших отношениях с Этторе.
   - Он все удивлялся, что мы так легко сошлись. Как будто человек, которого
  он знал целую жизнь, изменился и оказался совсем не похожим на
  существовавшего в его воображении. Марко - тот еще тип, вобьет себе в голову
  что-нибудь - попробуй переубеди. Должна пройти вечность, прежде чем он
  поймет, что не прав. А потом ему просто мучительно менять отношение.
   - Что вы скажете о его жене? - Она еще вполне привлекательная женщина,
  правда? - заметила Надя.
   - Немного глупа. Как только Марко купил ей квартиру на улице Капуччини,
  она закрыла глаза на все остальное и продолжает бессмысленную жизнь.
   - У меня такое впечатление... - Амброзио щелкнул пальцами, подыскивая
  слово поделикатнее, - что она...
   - Да, пьет. Даже слишком много. Гораздо больше, чем следует.
   - Эти цветы, синьора, которые вы ставите на вокзале в вазу, привязанную
  проволокой, меня поразили.
   - Вы пришли по поводу цветов? Мне кажется, это долг - ставить их там, где
  пролилась его кровь.