зг получит
  облегчение. Всегда одно и то же: после нескольких недель затишья,
  относительного, скажем, затишья, вдруг наваливаются развязки самых
  запутанных историй. Стремительно, как лавина. Он думал так, сидя в кресле,
  между надеждой наконец распутать этот узел и боязнью обмануться.
   Де Пальма вошел вместе с Джулиани. Они казались отцом и сыном. Один
  пожилой, в кожаной темно-коричневой куртке, другой в кожанке черной. Капитан
  был похож на старого футбольного тренера.
   - Садитесь, - предложил Амброзио.
   - Полчаса назад он появился на площади Аркинто, - доложил Джулиани, -
  минут пять-шесть прохаживался туда-сюда по тротуару, потом вошел в бар.
  Заказал кофе, подошел к бильярду. Сказал мне: "Эй, ты!"
   - Ты был с повязкой на глазу?
   - Да. "Мне нужно с тобой поговорить". "Говори", - ответил я. "Идем на
  улицу", - сказал он.
   - Кто был с тобой?
   - Ольми и еще двое в машине, напротив бара. Он взял меня за руку и повел
  по улице. Мы молча дошли до угла. Я понимал, что с ним нельзя спорить, иначе
  он расправится со мной в одно мгновение.
   Капитан слушал спокойно, как будто все, о чем говорил Джулиани, его
  совершенно не касалось.
   - Тогда я рванул в переулок. Ольми и еще двое наших набросились на него и
  обезоружили.
   - Что он пытался сделать?
   - Комиссар, у него в руке было вот это. Джулиани достал из целлофанового
  пакета пистолет, положил на стол.
   - Это