ня куча алиби.
   - Не имеет значения.
   - Я имею право на адвоката. С этого времени я буду говорить только в
  присутствии адвоката.
   Это были трудные часы, когда истина казалась совсем рядом, но тем не
  менее выскальзывала между пальцами, как только что вытянутая из воды рыба.
   После обеда в кабинет Амброзио привели Марко Прандини, только что
  прилетевшего самолетом из Рима.
   - Анжела Бьянкарди и Джорджио Де Пальма обвиняются в убийстве, - сказал
  комиссар. - Вам тоже, синьор Прандини, будет предъявлено обвинение, если
  только вы не сумеете дать мне убедительные объяснения.
   Он взглянул на настенный календарь: был первый день весны.
   - Я хотел бы попасть домой, - сказал Прандини. - Мне не нравится сидеть
  здесь, когда на улице греет солнце. Хочу вам что-то показать. Там, у меня
  дома. Только сначала зажжем камин. Вы нашли пистолет?
   - Да.Р-38.
   - Это не тот. Я вам дам настоящий.
   - Де Лука, позови Надю, - сказал Амброзио.
   - Я устал, - Прандини тяжело поднялся со стула.
   - Да, я устал, - повторил он, сидя у горящего камина, куда бросал
  апельсиновые корки. - Вы увидели наконец Р-38, принадлежащий Этторе? Да? Я
  вам говорил - прекрасное оружие. Когда-то он был моим. Я оставил его
  Ринальди перед тем, как исчезнуть из Италии. С двумя обоймами. Он прятал его
  долгие годы в чехле, в своем гараже.
   - Вы убили двух бездельников на Мемориальном?
   - Это была игра.