не свет. Как будто парень, который туда забрался, светил зажигалкой. Мне
  кажется, все ясно.
   - Надя...
   - Слушаю.
   - Узнай, кому принадлежит "ситроен".
   - Комиссар... - казалось, она хочет попросить извинения. - У меня такое
  впечатление, что лучше вам лично поговорить с пожилой синьорой. Извините,
  но...
   - Если за руль сядешь ты. Займись тем временем "ситроеном".
   Когда Монашек смог наконец говорить, Амброзио ничего от него не добился.
  Тот пролепетал только, что ничего не помнит.
   Почему они с Гаспаре оказались в районе Мемориального кладбища? Из
  любопытства. Похоже, судя по его словам, это было для них как бы бесплатным
  спектаклем. Лучше, чем кино, сказал он. Единственное, что он помнит, это
  черная тень, которая в темноте приблизилась к Гаспаре и молча выстрелила в
  него, после чего Антонио бросился бежать. Но убийца настиг его. Он помнит
  страшный удар в живот и много огней, просто взрыв огней. А потом все
  исчезло, наступила темнота.
   Пожилую женщину звали Ортензия Спациани. Она ждала гостей, одетая в
  голубой кашемировый гольф, на котором выделялось жемчужное ожерелье, на
  среднем пальце был красивый перстень с нефритом и мелкими бриллиантами,
  чувствовалось, Ортензия знала, что ее маленькое сокровище произведет на
  комиссара впечатление. Они сидели в столовой, перегруженной мебелью фирмы
  Бадемайер, восточными коврами, карандашными рисунками, офортами,