веерами под
  стеклом. Напольные часы из лакированного дерева с золотой отделкой, учитывая
  ограниченность пространства, торжественно отбивали время.
   - Вы давно здесь живете? - спросил Амброзио.
   Она взглянула на него светло-карими глазами.
   - С тех пор, как умер мой муж. Теперь живу одна, с синьорой из Арезе,
  которая приходит навестить меня по вечерам. Милая женщина, делает
  удивительные картины из цветочных лепестков.
   - Красивый перстень. - Амброзио понимал, что хозяйка ждет не дождется от
  него этих слов.
   - Вам нравится? - засияла она всеми своими морщинками и приблизила к нему
  руку с коричневыми пятнашками, чтобы комиссар мог лучше рассмотреть ажурную
  оправу. - Камень изображает Будду. Целый век прошел с того времени, как мы с
  Эннио были в Биаррице. Он подарил мне этот перстень в день рождения. Мне
  было тогда столько, сколько ей, - она кивнула в сторону Нади Широ, которая
  рассматривала маленький рисунок тушью в золоченой рамке. - О, это, -
  добавила она, - это Андреа Прокаччини. Эннио был большой любитель искусства,
  от него не ускользало ничего. Мы всегда ходили на выставки.
   - Ваш муж занимался антиквариатом?
   - Торговал пробками, - улыбнулась она. - Казалось бы, какое отношение
  имеют пробки к искусству? Но поверьте, это не совсем так.
   - Надеюсь, синьора, вы не выходите одна с этим украшением? - сказал
  Амброзио.
   - Ни в коем случае. Я надеваю его дома, когда