е виноват, я так думаю. Расскажи мне, даже если тебе
  трудно, подробнее обо всем, что произошло перед сегодняшним вечером. И даже
  раньше.
   Комиссар подвинул стул к кровати и, бросив плащ на топчанчик, завершавший
  меблировку полупустой комнаты, сел. Парень время от времени посматривал на
  окно с закрытыми ставнями и белыми занавесками. Амброзио кивнул Наде на
  дверь, и она тут же вышла к ребенку (почему, Бог мой, женщины всегда
  понятливее мужчин?).
   - Зачем ты ему звонил?
   - Предупредить.
   - О чем?
   - Что нас обоих хотят убрать.
   - Кто?
   - Сначала я думал, что это шутка. Началось несколько дней назад, когда
  меня выпустили. Я слег с гриппом. Температура тридцать девять. Этот шизик
  звонит и говорит: это ты Пиппо Стране? Да, отвечаю. А он: ты умрешь, сукин
  сын.
   - Какой у него был голос?
   - Я думал, это шутка, как раз из-за голоса. Голос был.., ну, как дыхание.
  Как вам объяснить... Голос человека, который говорит и не хочет, чтобы его
  услышал еще кто-нибудь. Может, он был в баре?
   - Были другие звуки, другие голоса?
   - Нет, мне кажется. Потом, на следующий день, опять звонок. Я говорю:
  слушаю. А он: ты умрешь, подонок.
   - Почему ты позвонил Джино сегодня?
   - Потому что тот позвонил снова и сказал, готовьтесь к смерти, гады. Вот
  почему. Я понял, что это не шутка. Он сказал "готовьтесь к смерти", значит,
  мы оба, вместе с Джино, одним словом.
   - Что ты рассказал