преступлении не пойдут
  на открытые действия. Не такие они дураки.
   Амброзио, который хотел быть единственным пессимистом на земле, почти
  ненавидел его.
   - Неужели у тебя нет и проблеска веры?
   - Комиссар, извините, но это отдельная история. Я предпочитаю убийства с
  целью грабежа или из ревности. А тут маленькие негодяи, которых убивает
  какой-то шизик. Но почему он их ненавидит и уничтожает без жалости?
   - Я тоже задаю себе этот вопрос, - к нему почти вернулось хорошее
  настроение. - Что, по-твоему, случится, когда этот маленький жулик, который
  сейчас гриппует, заявит, что никого не боится, потому что ни в чем не
  виноват? Они с другом, в сущности, хотели только взять сумку старухи. Однако
  тот, второй, из-за этой мелочи, из-за полупустой простой сумки, когда вокруг
  воруют на миллионы, поплатился жизнью. Не слишком ли дорого - за какие-то
  восемьдесят тысяч лир?
   - Некоторые приходят в ярость вовсе не из-за суммы. Возмущает сам факт
  посягательства на их собственность.
   - Я это учитываю.
   Амброзио налил себе кофе из кофеварки. Просмотрел несколько газет,
  лежавших на столе, повернулся к Де Луке.
   - Когда ты встречаешься с Валенти? Инспектор посмотрел на часы.
   - Сразу после завтрака.
   - Да поможет нам Бог, - сказал Амброзио, закурив сигарету. Первый раз за
  неделю он с удовольствием затянулся после чашечки крепкого кофе.
   Заголовок, придуманный Валенти, так и лез