орого Амброзио ждал если не с тревогой,
  то с нетерпением. Момент, когда предстояло увидеть, осуществляются ли его
  предположения и планы, которые он так тщательно вынашивал.
   Выехав на машине из квестуры, он решил перекусить с Надей Широ в одном
  местечке возле Порто Людовико, которое называлось остерия делла Лантерна. В
  остерии в небольшом зале рядом с фотографиями боксеров висел на стене правый
  ботинок Примо Карнеры, чемпиона мира в тяжелом весе 1933 года.
   Красное вино, ячменный суп, тонко нарезанная нежная форель - Надя даже
  решила, что это семга, розовый свет торшеров - все это вызывало в комиссаре
  чувство легкого, почти веселого покоя. Под конец ему даже показалось
  несправедливым наслаждаться такой радостью без Эмануэлы. Она-то считала - и
  это было в принципе верно, - что он охотится за преступниками и так занят,
  бедняга, что не может прийти к ней на ужин. Что ж, они увидятся позже.
   - Комиссар, какого размера туфли носил этот боксер? - Надя промокнула
  губы салфеткой.
   - Мальчишкой я это знал, сейчас уже не помню. Спросим у Аттилио, хозяина.
   - Одна машина будет стоять на площади Аркинто, другая на улице Пастренго.
  Джулиани придет в бар вместе с Ольми, он чемпион по карате. Думаю, что
  справимся.
   - Должны справиться.
   У Аттилио, хозяина остерии, была короткая борода, его легко было
  представить в латах и шлеме тевтонского дойна.
   - Торжественно клянусь, что это