слепец
  или просто никудышный учитель. А я хотел, чтобы ко мне относились с
  уважением. Если бы они сказали: "Слушай, парень, жизнь не такая, какой ты ее
  себе представлял, тебя обманывали, мы все были охвачены нездоровым
  энтузиазмом, потом проснулись и вот мы здесь, еще живые. Возьмемся вместе за
  работу". Вместо этого...
   - Вы их ненавидели?
   - Не любил, это точно. Я не носил галстук, берет набекрень, курил дешевые
  сигареты. Однажды кто-то предложил мне записаться в иностранный легион. Мне
  это понравилось, скажу по правде. В общем, я наслаждался ролью побежденного.
   - Но потом, позже боль утихла?
   - Не скажу, чтобы я очень переживал. Только, бывало, ночью вдруг
  проснешься - гусеницы Крузадера в вихре песка почти нависают над тобой,
  готовые раздавить, как жалкое насекомое, лежишь.., весь в поту, без дыхания,
  с бешено бьющимся сердцем и не понимаешь: жив? Умер?..
   Капитан достал и раскурил новую сигару.
   - Я был у синьоры Датури, - постарался вернуться к теме, занимавшей его,
  комиссар.
   - Альваро гордился ею. Он говорил о ней постоянно. О своей квартире, о
  своих книгах.
   - Мне она показалась женщиной решительной.
   - Она знает свое дело. Альваро говорил, что если ему удалось поставить на
  ноги тратторию и бар, то только благодаря ей, Марии. Кстати, она сказала
  что-нибудь такое, что вас взволновало?
   В голосе Де Пальма чувствовалась едва заметная ирония. Амброзио