и не успели стать взрослыми, а мы думаем
  о том, как приструнить насильников, похитителей детей, маньяков-убийц и
  торговцев наркотиками. Несколько десятков расстрелять - готов поспорить,
  многие сразу же возьмутся за ум. Надо, чтобы преступники боялись
  государства, испытывали святой страх перед законом. Тогда оно, это
  государство, не развалится, как карточный домик.
   - А не кажется ли вам, Капитан, - хмуро сказал Амброзио, - что от ваших
  рассуждений как-то уж очень сильно попахивает фашизмом? Увы, но ведь и при
  фашизме были воры, насильники, убийцы, не правда ли?
   - Были, но не столько, сколько их развелось сейчас. - Де Пальма откинулся
  в кресле и в упор посмотрел на комиссара. - Я был откровенен с вами. Может,
  лучше было промолчать, отвечать "да" и "нет". Но я предпочел сказать вам то,
  что думаю, что меня давно мучает. Ренату, женщину, о которой я вам говорил,
  ограбили, когда она перекусывала в пиццерии на улице Порта Вольта с двумя
  друзьями. Среди моих служащих нет ни одного, кто не пострадал бы от жуликов,
  бандитов, грабителей, У нас не хватает политической воли прервать эту
  проклятую спираль, положить конец этой мутной волне преступлений.
   - Понимаю и разделяю ваш гнев, Капитан, но все-таки я убежден, что нужно
  соблюдать закон. И заставлять это делать других. Правосудие - не сплошные
  жестокие репрессии. Да, понимаю, когда человек потерял веру, когда видит,
  что