виконт! - кричал я, но он оставался
  неподвижен...
  
  ***
  
   Поднявшись на террасу, я притронулся к его плечу, вижу: глаза стеклянные,
  руки холодные... Тут я понял, что он мертв.
   Гарри, а за ним и другие, не слушая больше рассказчика, высыпали на
  террасу.
   Там на перилах, прислонив голову к колонне, сидел виконт Рено, он точно
  отдыхал. Поза его выражала полное спокойствие. Шляпа, сдвинутая на затылок,
  открывала молодое страшно бледное лицо с остановившимися холодными глазами.
  На нем были рейт-фрак и высокие сапоги. За пуговицу фрака был прикреплен
  цветок ненюфара.
   Сомнения в смерти быть не могло, и все грустно молчали.
   Слуга, первый увидевший мертвеца, все еще был страшно возбужден и
  продолжал рассказывать своим товарищам лакеям, как он испугался русалки.
   Теперь он уже прибавлял, что видел у нее гусиные лапы из-под платья, а
  вместо адского дыма ее окружало покрывало из тумана.
   Что она вся белая и легкая и даже летела с ним рядом, когда он бежал, и
  только не посмела выйти на освещенную площадку перед террасой, а осталась
  там, в тени, в кустах, и он показал в глубь сада.
   - Да смотрите, смотрите, она еще там белеет в кустах, - взвизгнул он не
  своим голосом. Толпа шарахнулась.
   В кустах, правда, что-то белело.
   В минуту Гарри и капитан Райт были там.
   - Опомнитесь, глупые, это белая лошадь, наш Павлин, -