е провели в сени, а затем и в комнаты.
   Первая комната ничего из себя не представляла, самая обыденная, мещанская
  обстановка. Но зато следующая была совершенно иного характера.
   Это какой-то кабинет алхимика или ученого: темные шкафы, полные книг,
  банки, реторты, несколько чучел и в конце концов человеческий скелет.
   У окна в большом кресле сидел старик. В первую минуту я думал, что ошибся
  и попал не по адресу. Так трудно было узнать в высохшем, худом человеке
  когда-то полного и веселого доктора. Он был совершенно лыс и в огромных
  очках.
   Если я, зная к кому иду, с трудом уловил знакомые черты, то он, конечно,
  совершенно меня не узнал.
   - Что вам нужно? Я не практикую, - сказал он резко, вставая с кресла.
   Я назвал себя.
   Минуту он стоял неподвижно, точно не понимая меня, потом странно вытянул
  шею и спросил - голос его дрожал:
   - Кто вы? Я повторил.
   Альф, нужно было видеть его ужас, он побелел, как бумага, очки упали на
  пол, и он этого даже не заметил. Протянув вперед руки, точно защищаясь, он
  бормотал:
   - Нет, не может быть! - ноги его тряслись, и, не выдержав, он со стоном
  сел в кресло.
   Я подал ему стакан воды и, взяв за руку, стал говорить.
   - Доктор, милый доктор, разве вы забыли своего любимца, маленького Карло,
  я старался припомнить из детства разные мелочи, его шутки, подарки...
   Понемногу старик успокоился