чьей-нибудь смерти, кроме Люси? - спросил он.
   - Еще бы, тогда умирало так много народу: все больше дети и молодежь, -
  ответил я, - а похоронный звон из деревни хорошо было слышно у нас в саду, и
  я отлично его помню. Да и у нас на горе было несколько случаев смерти, -
  закончил я.
   Опять длинное молчание. Точно старик собирал все свои силы. Он тяжело
  дышал, вытащил свой платок и отер лысину.
   - Ну, теперь слушай, Карло.
   - После твоего отъезда смертность не прекращалась. Она то вспыхивала, то
  затихала. Я с ума сходил, доискиваясь причины. Перечитал свои медицинские
  книги, осматривал покойников, расспрашивал окружающих...
   Ни одна из болезней не подходила к данному случаю.
   Одно только сходство мне удалось уловить: это в тех трупах, которые мне
  разрешили вскрыть, - был недостаток крови. Да что на шее, реже на груди - у
  сердца, я находил маленькие красные ранки, даже вернее, пятнышки. Вот и все.
   Странная эпидемия в народе меня очень занимала, но я не мог вполне ей
  отдаться, так как болезнь твоей матери выбила меня из колеи.
   Она чахла и вяла у меня на руках. Вся моя латинская кухня была бессильна
  вернуть ей румянец на щеки и губы.
   Она явно умирала, но глаза ее блестели и жили усиленно, точно все
  жизненные силы ушли в них.
   Эпизод с господином в плаще пока остался неразъясненным.
   Только с тех пор ни одной ночи она