водила одна: отец или я; мы
  чередовались у ее постели.
   Лекарства ей я тоже давал сам.., но все было тщетно... Она слабела и
  слабела.
   Однажды днем меня позвали к новому покойнику; твой отец был занят с
  управляющим. Графиня, которая лежала в саду, осталась на попечении Катерины.
   Через два часа я вернулся и заметил страшную перемену к худшему.
   - Что случилось? - шепнул я Катерине.
   - Ровно ничего, доктор, - отвечала Катерина, - графиня лежит спокойно,
  так спокойно, что к ней на грудь села какая-то черная, невиданная птица. Ну,
  я хотела ее согнать, но графиня махнула рукой "не трогать". Вот и все.
   Что за птица? Не выдумывает ли чего Катерина.
   Расспрашивать больную я не решался, боялся взволновать.
   Прошло три дня.
   Мы, т.е. твой отец и я, сидели на площадке; графиня по обыкновению лежала
  на кушетке, лицом к деревне.
  
  ***
  
   Солнце закатилось. Но она просила дать ей еще немного полежать на
  воздухе.
   Вечер был чудный. Мы курили и тихо разговаривали.
   От замка через площадку тихо-тихо пролетела огромная летучая мышь.
   Совершенно черная: таких раньше не видывал.
   Вдруг больная приподнялась и с криком: "Ко мне, ко мне" протянула руки.
   Через минуту она упала на подушки.
   Мы бросились к ней, она была мертва.
   Как ни готовы мы были к такому исходу, но когда наступил конец, мы стояли
  как громом пораженные.