где
  читал монах, оплыла и трещала.
  
  ***
  
   Хорошо всмотревшись, я увидел, что сам монах лежит на полу, раскинув руки
  и ноги, и на груди его была накинута точно белая простыня.
   Нечаянно взглянув на гроб, я остолбенел...
   Гроб был пуст!.. Дорогой покров, свесившись, лежал на ступенях катафалка.
   Я старался очнуться, думая, что сплю; протер глаза, нет, как не неверен
  свет свечей, как не перебегают тени.., но все же гроб пуст и пуст...
   Не помня себя от радости, я бросился к маленькой темной лесенке, что вела
  с хор в капеллу.
   Недаром я заметил подвижность членов; это только сон, летаргический
  сон.., мелькало у меня в уме. Слава Богу, слава Богу.
   Кое-как, в полной темноте, я скорее скатился, чем спустился с лестницы.
   Врываюсь в капеллу, бросаюсь к гробу...
   Боже.., что же это!.. Покойница лежит на месте, руки скрещены, и глаза
  плотно закрыты. Даже розаны, которые я вечером положил на подушку, тут же,
  только скатились набок.
   Снова протираю глаза, снова стараюсь очнуться от сна...
   Обхожу гроб. На полу лежит монах; руки и ноги раскинуты, голова
  запрокинулась.
   Мелькает мысль: где же простыня? и... исчезает.
   Не доверяю своим глазам.., в висках стучит...
   Нет, это стучат во входные двери со двора. Машинально подхожу, снимаю
  крючок. Свежий ночной воздух сразу освежает мне голову.
   - Что случилось? - спрашиваю