зу не пришел поклониться
  покойнице. И утром, на выносе тела, его так же никто не видел. Напротив,
  многие заметили, что дверь и окно сторожки были плотно заперты.
   Под влиянием вина посыпались упреки, а затем и угрозы по адресу
  американца.
   Смельчаки тут же решили избить его. Толпа под предводительством крикунов
  направилась в сад к сторожке.
   Американец, по обыкновению, сидел на крылечке.
   С ругательствами, потрясая кулаками, толпа окружила его.
   Он вскочил, глаза злобно загорелись, и, прежде чем наступающие
  опомнились, он заскочил в сторожку и захлопнул дверь.
   - А так-то ты, американская морда, - кричал молодой конюх Герман. Он
  вскочил на крылечко и могучим ударом ноги вышиб дверь.
   Ворвались в сторожку, но она была пуста. Даже искать было негде, так как
  в единственной комнате только и было, что кровать, стол и два стула.
   - Наваждение, - сказал Герман, пугливо оглядываясь.
   Всем стало жутко. Все так и шарахнулись от сторожки.
   Выбитую дверь поставили на место и молча один за другим выбрались из
  сада.
   В людской шум возобновился.
   Обсуждали вопрос, куда мог деться старик. Предположениям и догадкам не
  было конца.
   Многие заметили, что комната в сторожке имела нежилой вид. Стол и стулья
  покрыты толстым слоем пыли, кровать не оправлена. Где же жил американец, и
  как, и куда он исчез?
   И опять