зался сойти со своего
  поста.
   Он взял у меня только кусочек хлеба.
  
  ***
  
   И день прошел хорошо.
   Минули еще сутки.
   Что делать с добровольным сторожем? Он ест один хлеб и совсем не спит.
   Долго ли он выдержит?
   Еще сутки.
   Никакие уговоры, никакие доводы не помогают.
   Я решился оставить упрямца еще на ночь, а утром подсыпать сонного порошка
  в вино и заставить его выпить.
   Приготовив покрепче снотворное, я сидел у себя в комнате. Пробило два
  часа.
   Вдруг в комнату, пошатываясь, входит Петро. Он иссиня-бледен, точно
  мертвец, волосы всклокочены, сам весь дрожит. Беспомощно опустившись на
  стул, он залился слезами.
   Первых его слов разобрать было невозможно, до того стучали его зубы.
   Наконец я уловил:
   - Графинюшка.., ужас.., наша графинюшка ходит.., мертвец...
   - Успокойся, Петро, расскажи все по порядку, я и сам думаю, что виноват
  не американец, а графиня, - сказал я, стараясь казаться спокойным.
   - Наша графинюшка, это ангел-то во плоти и вурдалак, вампир... - и он
  снова зарыдал.
   Когда припадок прошел, Петро сообщил мне следующее:
   И в эту ночь, как и ранее, он сидел на скамейке против входа в склеп и не
  спускал глаз с двери. Ключ от нее лежал у него в кармане.
   Ночь лунная, и все видно отчетливо.
   - Смотрю, - говорил он, - перед дверью стоит графиня. Белое, нарядное
  платье, локоны по плечам